Гугл-гласс должен был стать особенным устройством — тем самым, после которого смартфон выглядит пережитком. Это очки с маленьким экраном над правым глазом, камерой, микрофоном и голосовым управлением. В 2012 году компания показала их так, как гаджеты обычно не показывают. Основатель Гугла Сергей Брин транслировал прыжок парашютистов с дирижабля прямо через очки — шла прямая трансляция на сцену конференции, и зал аплодировал стоя. Казалось, фантастика наконец становится бытом.
Но через два с половиной года потребительскую версию тихо сняли с продажи. У владельцев Гугл-гласс к тому времени уже было обидное прозвище, а в части баров и кинотеатров появился отдельный запрет на вход в этих очках. Это история о том, как технически исправное устройство проиграло — проиграло не конкурентам, а простому человеческому дискомфорту.
Зачем вообще нужны были Гугл-гласс
Замысел был честно амбициозным. Гугл хотел убрать прослойку между человеком и информацией: не доставать телефон, не разблокировать, не открывать приложение, а просто видеть подсказку прямо перед глазом — маршрут, сообщение, перевод вывески, название песни. Камера снимает то, что видишь ты, от первого лица, а голос отдаёт команды без рук.
Первую партию выпустили в 2013 году. Её назвали Explorer Edition и продавали по полторы тысячи долларов, причём это позиционировалось как привилегия: покупатели звались «исследователями», их отбирали, про них писали. Очки засветились на показах мод, в клипах и в репортажах, а технологическая пресса всерьёз обсуждала, что смартфон доживает последние годы. Гугл-гласс собрал столько внимания, сколько не получал ни один носимый гаджет до него. Проблема была лишь в том, что внимание оказалось не только восторженным.
Почему Гугл-гласс ждал провал
Сломался не продукт — сломался социальный контакт вокруг него.
Камера на лице у собеседника означала тревожную вещь: тебя в любую секунду могут снимать, и ты никак этого не проверишь. Маленький огонёк записи мало кого успокаивал. Люди в очках начали вызывать у окружающих раздражение, а потом и открытую враждебность. Появилось прозвище для владельцев — его образовали от названия очков и грубого английского слова. Прозвище прижилось мгновенно, и это был приговор: устройство, которое делает тебя неприятным в глазах других, не продашь ни за какие деньги.
Дальше пошла цепная реакция. Бары вешали таблички с запретом, кинотеатры приравняли очки к записывающей аппаратуре. В 2014 году женщину в Сан-Франциско ударили в кафе именно из-за Гугл-гласс. Законодатели заговорили про вождение в очках. Прибавьте сюда полторы тысячи долларов цены, скромное время работы батареи и небольшой набор реальных сценариев — и картина становится безнадёжной. В январе 2015 года Гугл закрыл программу Explorer, без громких заявлений, почти извиняясь.
Что осталось от этой истории
Гугл-гласс провалился не потому, что был плохо сделан. Причина в другом: никто в компании всерьёз не спросил, а как будет чувствовать себя человек напротив. Инженеры решали задачу удобства для владельца. Но носимое устройство живёт не на лице владельца, а в пространстве между людьми, и у этого пространства свои неписаные правила.
История получила продолжение. Гугл не выбросил разработку, а развернул её в другую сторону — туда, где нет проблемы чужого взгляда, на завод и склад. Версия Glass Enterprise несколько лет помогала рабочим собирать технику по инструкции: без баров, без свиданий, без прохожих. Там очки оказались полезны. И всё же и эту версию окончательно свернули в 2023 году. А идею экрана перед глазом подхватили другие — уже осторожнее, уже с оглядкой на тот самый дискомфорт.
Возможно, главная ошибка Гугл-гласс — не камера и не цена, а дата. Очки появились в мире, который ещё не договорился об одном: можно ли вообще постоянно снимать друг друга. Через десять лет этот спор всё ещё не закончен, и устройства подобного рода снова возвращаются на рынок — снова собирая и восторг, и тревогу. Гугл-гласс встал в один ряд с другими изобретениями, обогнавшими своё время, — Сегвеем и Эппл Ньютоном. Все трое чем-то похожи на чиндогу: идея работает, а пользоваться невозможно.